Ей снилась смерть [= Праздник смерти ] - Нора Робертс

– Это действительно частный вопрос. – Ева при­казала себе отбросить все личные чувства. – Мы мо­жем поговорить в библиотеке.

– О! – воскликнула Мира, всплеснув руками, ког­да они вошли в библиотеку. – Какая прекрасная ком­ната! Это же настоящее сокровище! Увы, теперь не мно­гие люди ценят ощущение и запах настоящих книг. А ведь какое удовольствие – сесть в кресло с теплой книгой в руках, вместо того чтобы сидеть за холодным, бездушным компьютером.

– Рорк влюблен в книги, – бросила Ева, закрывая дверь. – Я хотела поговорить с вами по поводу теста Руди. Могу я задать несколько вопросов?

– Полагаю, что да. – Мира несколько удивилась, не сразу отойдя от восхищения библиотекой, и уселась в кресло, обитое мягкой кожей, тщательно расправив юбку своего розового коктейльного платья. – Он не ваш убийца, Ева. Более того, он вовсе не чудовище, каким вы его представляете.

– Это не имеет ни малейшего отношения к тому, что я хотела бы узнать.

– А по-моему, имеет. Его отношения с сестрой ра­нят вас на глубоком личном уровне. Ева, она не такая сильная, как вы, но все-таки не беззащитный ребенок. Насколько я понимаю, у него есть способы контроли­ровать ее, но он ее не принуждает.

– Он ее использует!

– Да, а она – его. Это взаимно. Я согласна, что он слишком увлечен всем, что касается Пайпер. Он сексу­ально недоразвит. И главная причина, которая исклю­чает его из вашего списка, Ева, это то, что он – импо­тент со всеми, кроме своей сестры.

– Его шантажировали – и шантажист мертв. Кли­ент ухаживал за его сестрой – и этот клиент тоже мертв.

– Да, признаю, и именно поэтому я была готова найти в нем способность совершить эти убийства. Но я ее не нашла. У него есть некоторый потенциал физи­ческого насилия – когда он возбужден, когда в опас­ности. Но это лишь вспышки, мгновения. Не в его на­туре планировать и тщательно организовывать преступ­ления, подобные которым вы сейчас расследуете.

– Итак, мы с ним ошиблись. Что же теперь? Отпус­тить его?

– Кровосмесительство противоречит закону, но его еще надо доказать. Это будет трудно. Я понимаю, вам очень хочется наказать Руди и освободить сестру от его объятий, но поверьте…

– Дело не во мне!

– Именно в вас. – Ей тяжело было смотреть, как мучается Ева, и Мира взяла ее за руку, остановив бес­порядочное метание по комнате. – Я же знаю, вам все время кажется, что она – это вы.

– Да, наверное, вы правы. – В отчаянии она села рядом с Мирой. – Я слишком сосредоточилась на нем из-за этого и могла упустить что-то, какие-то детали, которые могли привести к убийце.

– Вы действовали очень логично, шли очень выве­ренными шагами. Чтобы исключить Руди из списка по­дозреваемых, надо было очень внимательно его изу­чить. А это можно было сделать, только предварительно заподозрив в преступлении.

– Но мне потребовалось на это слишком много вре­мени. Чутье мне все время подсказывало, что он не тот человек, но я игнорировала это. Потому что я постоянно смотрела в себя. А должна была внимательнее посмот­реть на нее, и тогда, я думаю, я бы вернулась назад.

«Я могла бы быть на ее месте, – постоянно твердил какой-то голос в сознании Евы. – Если бы я не убила су­кина сына, я была бы на ее месте».

Она опустила голову на руки, затем резко подняла.

– Боже, я совсем запуталась!

Мира нежно погладила Еву по голове.

– Что вы имеете в виду?

– Я даже не могу нормально провести обычные праздники! При мысли о том, что их надо как-то орга­низовывать, что-то покупать, как-то проводить, – у меня начинает болеть живот.

– Ах, Ева! – Рассмеявшись, Мира покачала голо­вой. – Рождество всех сводит с ума, это абсолютно нормально.

– Только не меня. Я раньше никогда не волновалась из-за этого. Вокруг меня никогда в жизни не было столько людей.

– А теперь есть. – Мира вновь провела рукой по ее волосам. – Как вы собираетесь справляться с этим?

– Не знаю. Я чуть не вышвырнула Пибоди с этой вечеринки! – От возмущения Ева ударила себя по ко­лену. – Вы знаете, с кем она пришла сюда? С мужчи­ной-проституткой! Нет, вообще с ним все нормально, но он настоящий жиголо – великолепно выглядящий, стройный, интересный жиголо.

– Это возмущает вас, потому что он вам нравится, но вы презираете его за то, чем он добывает средства на жизнь?

– Речь не обо мне, а о Пибоди. Он говорит, что хо­чет нормальных отношений, у нее начинают сверкать глаза при взгляде на него. И она не желает со мной раз­говаривать, потому что я позволила себе высказаться о нем нелицеприятно.

– Жизнь – это хаос, Ева. Я боюсь, что вы отодви­нули себя от обычной жизни из-за конфликтов и про­блем, которые ранят ваши чувства до сих пор. Если Пи­боди и разозлилась на вас, то только потому, что сейчас у нее нет никого, кем бы она восхищалась больше и кого бы уважала больше, чем вас.

– О боже!

– Быть любимым – большая ответственность. Вам надо открыть ей душу, потому что вы для нее много значите.

– Меня окружают чертовы толпы подобных людей.

Свет из зала вдруг загородила чья-то тень, и в при­открытой двери появилась голова Соммерсета.

– Лейтенант, ваши гости спрашивают о вас.

– Пошел к черту! – Она смущенно улыбнулась, увидев, как Мира с трудом подавила смех. – Вот, на­пример, человек, с которым мне никак не удается нала­дить отношения. Впрочем, я и не слишком стараюсь… Но я не должна портить вам вечер.

– Мне доставляет удовольствие разговаривать с вами.

– Спасибо… – Ева попыталась сунуть руки в кар­маны, забыв, что их нет на этом платье, и вздохнула. – Не могли бы вы подождать меня здесь еще минуту? Я хо­тела бы кое-что принести из кабинета.

– Хорошо. Могу я посмотреть книги?

– Конечно, распоряжайтесь по своему усмотрению.

Не желая тратить время на беготню по лестницам, Ева прыгнула в лифт. Она вернулась менее чем через три минуты, но Мира уже сидела в кресле, погруженная в чтение.

– «Джен Эйр». – Она вздохнула и отложила кни­гу. – Я не перечитывала ее со времен девичества. Она такая трогательная, такая романтичная.

– Вы можете взять ее почитать, если хотите. Рорк не будет возражать.

– Она у меня есть. Просто никогда не хватает вре­мени, чтобы почитать. Но все равно спасибо.

– Я хотела бы преподнести вам вот это. Конечно, еще рановато, но… Я могу и не увидеть вас до Рождества.

Чувствуя себя до смешного смущенной, Ева протя­нула ей элегантно завернутую коробочку.

– Как это мило с вашей стороны! – Мира с явным удовольствием взяла коробочку в руки. – Я могу от­крыть ее прямо сейчас?

– Конечно, она ведь ваша.